ЗАЯВКА
на обучение

Автор статьи Филипп Смирнов - дизайнер, филолог, историк-культуролог, переводчик, экскурсовод. 

Почти пятнадцать лет назад, 1 декабря 2000 года, знаменитый московский дизайнер Артемий Лебедев, всегда дающий советы иронического характера (на что, несомненно, имеет право, без всякой иронии качественно делая свою работу), написал параграф 61 своей книги «Ководство». Озаглавлен он «Краткий самоучитель по быстрорастворимому креативу». (Можно почитать – страницы 112–114).

Суть совета довольно проста – даже если ваш клиент жмот, жадоба или человек, мыслящий стереотипами, использовать что-то сделанное не своими руками и головой – крайний случай. Никаких фотобанков и чужих образов.

 

Со всем этим невозможно не согласиться. Самое лучшее подспорье любого дизайнера – природа, окружающий его мир и доступные инструменты. Сканер, карандаш, бумага, фотоаппарат, смартфон.

Одна девочка, которая думала, что она дизайнер-декоратор, с другой девочкой которая хотела как у всех и потому смотрела журналы по интерьерам постоянно – в ванной, туалете, на кухне, в спальне, затеяли делать ремонт в квартире некоторого мужчины с развитым вкусом, но странным пристрастием к глупеньким девочкам, которые смотрят журналы и любят подбирать фартук для ремонта в тон их спортивным носочкам, чтобы на селфи хорошо получиться.

Затеять затеяли и навели необычайный марафет в гостиной. Барочные стулья из Италии, прямо с фабрики (экслюзив), белоснежные стены со шпатлевкой стукко, нежные акценты цвета мяса испуганной форели, брашированный белый пол из массива дуба, световые решения с несколькими сценариями… Oh! Quel bonheure, mon ange…  

Вернувшись из командировки и не вполне поверив своему счастью, глубокой ночью в трусах и с бокалом виски мужчина этот стоял посередине комнаты, не решаясь даже присесть на чистый белый стул (он был в душе, и белье вроде бы чистое, но все какое-то стерильное – он прямо чувствовал жизнь микроорганизмов и микробов на себе)… Наутро он не принял работу. Нет, деньги отдал, конечно, он не сволочь. Но все попросил переделать.

Девочка, как ни пыталась, ничего не выходило. У декоратора не было своих идей.

И она поделилась «затыком» с коллегой, которого повстречала на выставке мебели. Тот посмотрел на фото в ее смартфоне и попросил скинуть ему…

Прошел день. Мужчине позвонили от этого коллеги.

И на пороге его кабинета появился сам дизайнер. В руках у него были фотографии (полный комплект), распечатанные в количестве 10 экземпляров каждая.

Он поделил их пополам, на две кучки. И из рюкзака достал фломастеры. Семь штук.

«Нарисуйте или раскрасьте, как вы хотели бы?!»

Взрослый солидный дядька посмотрел на дизайнера как на умалишенного.

«Да что Вы на меня смотрите – я  Ваши же нервы и деньги экономлю. Глядишь, и семью сохраню».

Мужчина решился. Корпел, рисовал, красил, начинал заново. Снял пиджак, засучил рукава, уронив запонку под стол и забыв ее поднять. Секретарь приносила кофе и воду, пыталась соединить с важными людьми… Через час, забрав все комплекты фото, дизайнер вышел в приемную. Из рюкзака достал переносной компьютер в 3D раскрасил комнату и попросил секретаря распечатать проект.

Назавтра в квартире появились трое мрачных дяденек с двумя ведрами серебряной краски, штукой линялого денима, четырьмя старыми досками и малярной клейкой лентой.

Где-то часа два они шуршали в комнате.

Вернувшись домой и не веря своему счастью, глубокой ночью и пару раз утром, мужчина все заходил и заходил в комнату. Блондинка сначала плакала, потом заснула, успокоившись, а с утра, увидев горящие глаза своего избранника и ямочку на его щеке от беззаботной улыбки, еще раз нерешительно вошла в гостиную.

Весь ее белоснежный зефир остался на месте, никуда не убежала испуганная рыба, даже мебель не распилили. Слева на стене в паспарту из джинсовой ткани, в багете из четырех старых полуистлевших досок висели фотографии ее и его. А напротив – на потолке, белоснежном полу и стукко прямо по красивому ремонту была выкрашена акцентная зона серебряной краской – как цвет луны. На этом языке серебра стоял стол и стулья, те самые барочные стулья. Только на них был теперь не витиеватый узор, а та же самая джинса. Полное снижение пафоса, жестко и хлестко. Но вполне компромиссно. И вполне быстрорастворимо.

(История – правда. Никакого сексизма здесь нет. Есть только знание, что дизайнер – как орнитолог: только наблюдение за объектом и субъектом его работы может привести к удовлетворяющему клиента результату. А щедрое вознаграждение мальчик-дизайнер отдал девочке-декоратору. А она ему даже бутылку купила. Но распивать с ним отказалась – фи-фи-фи, фе-фе-фе, где ж это видано: виски с яблочным соком "из горла" в парке?!)

-->