ЗАЯВКА
на обучение

Автор статьи Филипп Смирнов - дизайнер, филолог, историк-культуролог, переводчик, экскурсовод.

Загадочна испанская душа… Вот совершенно невозможно не поделиться. Все прекрасно знают такую фамилию как Анри Картье-Брессон. А спроси, кто в Испании делал самые лучшие снимки?! Совершенно призадумаются и не смогут ничего сказать.

Самая известная фраза этого великого фотографа будет рассказана и растиражирована всеми, кто собирается написать про фотографию в Испании. Она имеет отношение ко всему миру, к миру фотографии. Вот она: «Тот факт, что врач, глядя на фотографию человека, может поставить диагноз, говорит о том, что на фотографии изображено нечто большее, чем просто фигура человека».

 

А вот представьте себе только – есть у вас друг-художник. Ну не такая уж и редкость, согласитесь. И пишет он серию работ – «Дикие картины», «Надежда штурмана» или, например, отдельные полотна – «Педикюр», «Собака, лающая на луну», «Великий стоящий нагой». И вы дискутируете с ним об искусстве, о предназначении, о режиме. Иногда к нему в мастерскую заходит кто-то. Например, тоже художник. У него картинки поинтереснее, но вы о том молчите. Их названия иногда тоже претенциозны, но чаще – просты: «Без названия», «Боксер», «Натюрморт с гранатами»… И он включается в беседу. Вы смеетесь, пьете медронью, болтаете, а после делаете на свой телефон несколько очень удачных снимков. Ну, хорошо, сравнение не корректное: на свой фотоаппарат вы делаете несколько снимков. Потом еще встречаетесь где-то, опять фотографируете их. Вы все расслаблены и вас еще только ждет великолепная слава. Правда, про вашего первого друга будут говорить в Париже, а про второго – по всему миру. Про ваши же фото позабудут, хотя на них глядя, не только врач сможет прочитать судьбу и тоску в глазах ваших друзей. а еще вы фотографируете ваш любимый город. Город, в котором родились. И мерзости режима, и разруху в головах и сердцах, и чужаков. Вы ежедневно все нажимаете на спуск и получаете негатив за негативом так называемой объективной камерой – камерой, висящей на вашем животе, чтобы не спугнуть объект съемки, чтобы не манипулировать им. И чтобы не было неестественности съемки.

Деревья,

на землю из сини небес

пали вы стрелами грозными.

Кем же были пославшие вас исполины?

Может быть, звездами?

Ваша музыка – музыка птичьей души,

божьего взора

и страсти горней.

Деревья,

сердце мое в земле

узнают ли ваши суровые корни?

Убитый в начале Гражданской войны в Испании Федерико Гарсия Лорка (чье стихотворение в переводе Марка Самаева вы прочитали выше) своей поэтической образностью исключительно близок фотографу, про которого я пишу сейчас. В 2005 году, в Москве, в Институте Сервантеса состоялась выставка из пятидесяти работ этого великолепного фоторомантика. Лорка погиб в 1936, мальчику, который работал в мастерской своего отца – рекламного фотографа, – в 1936 году только исполнилось 14 лет. Ему еще только предстояло познакомиться с другом-художником, но он уже вовсю фотографировал, переняв прилежно от отца и технику, и образность, и мысли… Испанский Картье-Брессон только еще оттачивал свои методы. к сожалению, как и Лорку, в России его мало знают. А оно того стоит.

Первого друга художника звали Жоан Миро, второго – Сальвадор Дали, фотографа – Франсеск Катала-Рока. И он – величайший испанский фотограф. Жил в Барселоне, ездил в Мадрид. Оставил по себе фонд из 200 000 негативов. Одна фотография другой краше. Где-то прямо въяве видны грозные стрелы деревьев и колонн, причудлива архитектура и во всем видна фактура и обаяние. Документы, на которых всегда что-то большее, чем сухой текст. Если вы врач – поставьте диагноз. (А для интересующихся – медронья: португальская водка из плодов земляничного дерева крепостью от 40 до 53 градусов, вкусная. Особенно во время сиесты).

 

 

-->